ПРИСЫПКА ДЛЯ ПЕТУШКА

толерантность

Давненько это было. Даже не помню когда. Кажется, старшему стукнуло пять, или младшему шесть?.. Короче, пошли мы однажды мясо для шашлыка покупать. 

На перекрестке трех районов есть у нас в Днепропетровске овощной рынок. Не любил я туда ходить. Ох, не любил! Особенно в воскресные дни. Идешь, бывало из храма, с воскресной службы, а идти надо через рынок. А там суета сует. Толпы покупателей по узким проходам шастают с озабоченными лицами. Толкотня, конфликты, ругань. Кто-то кому-то не того качества товар всунул. Кто-то кого-то на сдачу обдурил, или обвесил. Кто-то кому-то на ногу наступил. Под ногами грязь, по сторонам — меркантильные рожи, в воздухе — смесь ароматов из табака, перегара, рыбы, животных жиров, гнили, секонд-хенда, и других неясных вонючестей. Помойка, короче, да и только. Неба не видно — оно тентами все загорожено. 

Не любил я туда ходить! Особенно в воскресные дни. Пока через рынок пройдешь, весь благодушный настрой души потеряешь. Вся благодатная атмосфера Литургии, которую чудным образом успела впитать твоя душа — за считанные минуты на рынке, испаряется без следа, будто и не было ее вовсе. 

Но есть-то надо! 

Посему взял я ребенка покрепче за руку, что б в толпе не потерять. Подходим к рынку. Набираю полные лёгкие воздуха. Вот-вот нырнем в бурлящую людскую стихию. И вдруг с трассы, в грязный рыночный проулок, прямо к боковому входу подкатывает шикарный, чистенький, отполированный, белый кабриолет. Бумер, ё-моё!.. Местные бомжи, которых можно удивить только банкой сайры, застыли у своих баков степными сусликами. 

Оказалось, что в кабриолете сидело два красавца-здоровяка. В белых майках и шортах, накаченные, со стильными тату на плечах, загорелые. Как два пружинистых чертика они выпрыгнули из крутой табакерки. «Мажорные, бодибилдеры!» — подумал я, идя с ребенком сзади метрах в десяти. И вдруг… Эти «бодибилдеры» взялись за ручки, как девочки! «Неужели голубые?» — подумал я. — «Бляха муха! Какая мерзость!» — только и крутилось у меня в мозгу… 

А дальше — пуще! Голубки начали ластиться друг к дружке, ворковать, смотреть друг на дружку влюбленными взглядами… И все это как бы с этаким вызовом, нарочито и напоказ. Толпа и так на них с самого начала обратила внимания, но как бы мимолетно. Но после таких «реверансов» голубки приковали внимание толпы к себе полностью. Им в спины начали сыпаться разного рода проклятия, мат, плевки… Но все это как бы украдкой и вполголоса… 

* * * 

Впервые в жизни я пожалел о том, что со мной нет моего тренировочного бокена (деревянный аналог самурайского меча, прим. автора). Я бы с удовольствием, со всего размаху рубанул бы им по их гейскому рукопожатию. Да так, чтоб кости повыходили из суставов! Так, чтобы никогда больше им не захотелось кичиться своей извращенностью. А потом по спине, по шее, по коленям, по локтям… А там что будет, то будет! Как судьба повернет! 

Кровь била мне в голову! Я уж начал присматривать не найдется ли какого подходящего предмета в торговых рядах. А чего церемониться, если огромная толпа — это всего лишь стадо овец, которые только и могут блеять за спиной. Кто-то же должен остановить эту кичливую гнусь? Ну, пусть это буду я. Знать судьба такая… 

Охладил мой пыл ребенок, о котором я, оказывается, совершенно забыл. Он вдруг крепко дернул меня за руку и изо всех своих детских сил потащил к прилавку с игрушками. Эх, сынок, сынок! Не даешь папке проявить самурайскую доблесть. Под нетерпеливым напором ребенка пришлось свернуть в игрушечные ряды, находившееся в стороне от маршрута голубков. 

* * * 

Надо сказать, что устройство рынка таково, что все дорожки в нем сходятся в центре, на пятачке, вроде маленькой площади. Пятачок окружен разными ларьками, есть там пивная, ангар для рубки мяса, и лаборатория санэпидстанции. Возле ангара и пивной всегда тусуются раздельщики мяса и грузчики. Всегда немножко пьяные. Всегда косматые, в засаленных одеждах, полураздетые, загорелые, в наколках. Глядя на них, я всегда вспоминаю описанную Гиляровским московскую Хитровку или муромское торжище из книги Юрия Лигуна. Ничего не изменилось с тех времен, разве что товар подвозят не лошадками, а железными конями. 

На пятачке был один открытый прилавок, который я всегда обходил десятой дорогой. Плотно уставленный баночкам, скляночкам, коробочкам и контейнерами со специями он вызывал у меня жутчайшую аллергию. Удивительно, как торговке — дородной бабе Люсе удается ни разу не чихнуть среди этого моря атакующих запахов? А может, ее спасает хронический ринит? Загадка… 

Короче, ходили мы ходили по рыночным тропкам, пока не попали на пресловутый пятачок. А там… В окружении толпы разыгрывался скандал с участием голубков и кучки грузчиков. Один из «бодибилдеров» кричал одному из грузчиков: «Ну вот что, что ты мне сделаешь за то, что я голубой? Ударишь? Так я тебя посажу! Кто не голубой — тот не мужик! Понял, ты, чучело! Что ты можешь сделать? Разве что засадить мне по полные нехочу! Так мне по-о-фиг! Ну! Давай! Давай, засади мне вот сюда!» И вдруг голубой «бодибилдер» одним движением стянул с себя шорты до колен, нагнулся, руками раздвинул ягодичные мышцы и давай кричать еще пуще и неистовей! 

Толпа явно такого разворота сюжета не ожидала. Все на несколько секунд опешили от такого эпатажа. Первой нашлась продавщица специй Люся. «Ах, ты петушок! На-ко тебе присыпки чуток!» И Люся, схватив с прилавка одну из своих банок, мастерским движением метнула содержимое банки в оголенную задницу петушка. Красная марсианская пыль полностью покрыла ягодичные мышцы и то, что было между ними. 

Поначалу ничего не произошло, хотя петушок инстинктивно поддернул шорты. Но в следующий миг он заткнулся, потом покраснел, побледнел, позеленел, выпучил глаза. Еще через мгновение он неистово катался по грязному асфальту в болевых конвульсиях, в бесплодных попытках затушить разгорающийся «пожар». Мне это напомнило кадры из военной кинохроники, когда немцы стреляли в человека из огнемета. Эффект был почти такой же, только в нашем случае не смертельный. 

Второй качок, стоявший до этого с высокомерной и язвительной ухмылкой, тоже изменился в лице и бросился помогать своему возлюбленному, но очень быстро осознал бесперспективность этого дела. И тогда, со всей ненавистью и злобой, изрыгая угрозы и мат, он кинулся на Люсю. Но не добежал, потому что кто-то из толпы бросил клич: «И этому присыпки!» И вот уже дружные руки толпы обвили, как спрут, тело голубка. А из толпы новый клич «В трусы ему! В трусы!». И вот уже кто-то несет банку специй. Чьи-то руки начинают раздирать майку «бодибилдера». Он неистово изворачивается всем телом, как уж. В трусы не получается. Получается под майку и на голову. И вот еще одно тело катается по асфальту в конвульсиях. А из толпы новый клич «Требухи им в машину!». И вот уже тянут из ангара ведро со зловонной жидкостью и кишками животных. И несут его к выходу, туда, где скучает красивенький кабриолет с кожаным салоном… 

Я поспешил удалиться и увести ребенка. Ибо неполезно ему смотреть в реалии такие «боевики». 

* * * 

Вновь побывать на рынке мне удалось только через две недели. Те же грузчики, та же Люся, те же лица торговцев. Ничего не изменилось. Все на своих местах. Я поинтересовался, чем закончился случай с петушками? Ни у кого проблем с законом не возникло? Нет, что ты, отвечали мне. Над геями минут через 10-15 смилостивились женщины из рыбного ряда — окатили их из шланга водичкой. Когда полегчало, они пытались куда-то звонить, но телефоны промокли. Да и куда звонить, если голубков вежливо предупредили, что если будут рыпаться, то их обвинят в воровстве. Тем более, свидетелей полный базар. Поэтому мокрые петушки уселись в политую помоями машину и укатили восвояси… 

Через пару дней по рядам ходил участковый и наводил справки. Но все дружно отвечали, что именно в этот день отсутствовали в связи с непреодолимыми личными обстоятельствами. Самое интересное, что участковый верил. Тем и закончилось дело с «бодибилдерами». Концы в воду! 

* * * 

Хожу по рынку. Рассматриваю лица. Попадаются опухшие, попадаются грязные. Кто-то курит, кто-то спорит. Кто-то от избытка чувств разговаривает матом. Кто-то лезет в чужой карман. Кто-то кого-то толкает… Суета! Но ловлю себя на ощущении, что все эти люди мне почему-то симпатичны! От них почему-то веет теплотой. Они родные! Да, им приходится бороться за каждую копейку. Но это потому, что им повезло меньше например, чем мне. Они еще не освоили дорогу к храму. Но это потому, что свободного времени у них меньше, чем у меня. Ничего, даст Бог освоят, дело времени. Зато в их душах, неприметно, но основательно живет добро. Его трудно рассмотреть мимолетным взглядом. Но оно там есть. И самое главное, что эти люди не намерены его изгонять, как сделали это те два глупых петушка. Они берегут его. Они просто его припрятали от чужих глаз… 

Я думаю, о таких в Апостолах сказано «спасутся, но так, как бы из огня» (1Кор.3:11-15). 

* * * 

Когда к власти пришли «оранжевые», то голубые подали заявку на проведение гей-парада. Они заявили, что «уровень подлинности демократии в стране измеряется отношением к голубым, и к гей-парадам в частности». Во как! Вот такое демократическое лукавство. 

Против содомитов выступили приверженцы традиционных ценностей. И вот что интересно: в те дни на нашем рынке была замечена активность людей, которые скупали расфасованные в небольшие пакетики специи. Они готовили реальное физическое отражение гейскому разгулу. 

К счастью, власти не разрешили «парад». И слава Богу! Ибо десятки килограмм готовых для метания пакетиков «присыпки для петушков» ждали своего часа, чтобы обрушиться на тела содомитов! 

Что тут еще добавить? Хорошую все-таки «присыпку» придумала Люся. 

ИСТОЧНИК

 

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

3 комментариев к записи “ПРИСЫПКА ДЛЯ ПЕТУШКА”

  1. Милон:

    Что за срань?

  2. 72:

    Что, простите?
    Ладно, всё это выглядит как фейк. Я практически уверен, что это стёб. Если это так — получилось действительно пожароопасно. Если эта история правдива, то… Действительно, добрые на рынке люди. Потому что не гей. Логично, ничего не скажешь.

Оставить комментарий